Основной доклад
Бенджамин Янг (PanLex)
В настоящее время на планете
существует около 7 500 языков.
По оценкам экспертов,
около 70% из них могут исчезнуть
к концу 21 века.
Каждый раз, когда умирает язык,
утрачивается связь,
существовавшая сотни или тысячи лет,
с культурой, историей,
традициями и знаниями.
Лингвист Кеннет Хейл как-то сказал,
что смерть любого языка --
всё равно что бомба, сброшенная на Лувр.
Вопрос в том,
почему языки умирают?
Наверное, самый простой ответ --
вы сразу представляете себе авторитарные режимы,
которые не дают людям говорить на своих родных языках,
наказывают детей, если они говорят на родном языке в школе.
Или как правительства закрывают радиостанции,
вещающие на миноритарном языке.
Такое и правда происходило в прошлом,
и, отчасти, происходит и сегодня.
Но на самом деле
львиную долю случаев исчезновения языков
можно объяснить
гораздо проще.
Языки вымирают,
потому что их не передают
от одного поколения к другому.
Каждый раз, когда у человека,
владеющего миноритарным языком, рождается ребёнок,
этот человек начинает думать.
Он задаётся вопросом:
«Стоит ли мне передавать мой язык моему ребёнку
или же я лучше буду учить его только мажоритарному языку?»
И так у них в голове
возникают весы,
куда они кладут камешек
каждый раз,
когда у них есть возможность использовать родной язык
для общения, для обращения к традиционной культуре,
и этот камешек кладётся на левую чашу весов.
И каждый раз, когда так случается,
что они не могут использовать родной язык,
и вместо него должны прибегать к мажоритарному языку,
они кладут камешек на правую чашу весов.
Возможность говорить на родном языке даёт людям
силу и гордость,
и поэтому камешки на левой чаше обычно чуть тяжелее.
Но если на правой чаше будет достаточно камешков,
то в итоге весы склонятся в её сторону,
и когда человек будет принимать решение
передавать ли свой язык ребёнку или нет,
он будет считать свой родной язык
обузой, а не даром.
Вопрос в том, как мы можем это изменить?
Давайте сперва задумаемся над тем,
что для каждого языка
есть определённые сферы социальной жизни, где он применяется.
Поэтому любой язык,
который является для кого-то родным,
может использоваться в кругу семьи.
Небольшое число языков может использоваться внутри общины,
ещё какое-то небольшое число -- в одном регионе,
и небольшая группа языков может использоваться
для международного общения.
И даже в этих сферах
встаёт вопрос, может ли человек использовать свой язык
в сферах образования, торговли
или в области технологии?
Чтобы лучше объяснить,
о чём я говорю, я расскажу анекдот.
Допустим, вы отправляетесь
в путешествие вашей мечты в Индию
с восьмичасовой остановкой в Стамбуле.
Вы, может, и не собирались посещать Турцию,
но у вас пересадка, и ваш турецкий друг рассказывал
о чудесном ресторанчике
недалеко от аэропорта,
и вы говорите себе: «Может, я загляну туда во время остановки».
Вы выходите из аэропорта,
добираетесь до ресторана,
и вам подают меню --
а оно всё на турецком!
Давайте договоримся, для чистоты эксперимента,
что по-турецки вы не говорите.
Что вы будете делать?
Если вам повезёт,
вы найдёте кого-то, кто владеет вашим родным языком:
немецким, английским и так далее.
Но, допустим, вам не повезло,
и никто в ресторане не говорит ни по-немецки ни по-английски.
Так что вы будете делать?
Если вы рассуждаете как я -- а большинство так и сделает --
вы прибегнете к помощи технологий:
к машинному переводу или электронному словарю.
Будете отдельно искать каждое слово
и в итоге закажете себе восхитительное турецкое блюдо.
Но давайте вместо этого представим такой вариант,
при котором вы носитель миноритарного языка.
Например, нижнелужицкого языка.
Нижнелужицкий язык -- это исчезающий язык,
на котором говорят здесь, в Германии,
примерно в 130 километрах к юго-востоку от этого места.
На нём говорит только пара тысяч человек, преимущественно пожилых.
Допустим, ваш родной язык -- нижнелужицкий.
Вы очутились в ресторане.
Вероятность найти в ресторане человека,
владеющего вашим родным языком, -- крайне мала.
Но, опять же, вы можете прибегнуть к помощи технологий.
Однако, для вашего родного языка
технических решений не существует.
Вам придётся использовать немецкий или английский
в качестве языка-посредника к турецкому.
Конечно, вы в итоге всё равно получите восхитительное турецкое блюдо,
но вы станете думать о том, как бы трудно на вашем месте
пришлось вашему дедушке, который немецким не владел.
Это всего один случай,
но он станет камушком на правой чаше весов,
и, может, потом вы будете размышлять:
«Если у меня будут дети, или ещё один ребёнок,
я не буду передавать им мой язык
из-за всех трудностей, с которыми мне пришлось столкнуться».
А теперь представьте себе
гораздо более серьёзную ситуацию --
например, вы оказались в больнице.
И вот здесь-то мы и можем помочь --
«мы» -- это я и вы в этом зале.
У нас есть средства, которые могут помочь.
Если технические средства станут доступны для носителей
миноритарных или малоиспользуемых языков,
то мы немного склоним в нашу сторону левую чашу весов.
Люди не должны думать,
что обязаны использовать миноритарный язык
для общения с внешним миром,
это просто расширяет сферы его применения.
В идеале,
хорошо бы было автоматически переводить на любой язык в мире.
Но, к сожалению, это неосуществимо.
Машинный перевод требует больших корпусов текста.
А для многих языков,
которые исчезают или мало используются,
таких данных просто нет.
Многие из них бесписьменные,
а потому невозможно получить достаточно данных для создания
системы машинного перевода.
Но зато нам доступны лексические данные.
Благодаря работе многих лингвистов
за последние несколько сотен лет
были составлены словари и грамматики
большинства мировых языков.
Но, к сожалению, многие из этих работ
не доступны для мира
и уж тем более для носителей этих миноритарных языков.
Это выходит непреднамеренно, зачастую потому,
что первоначальный тираж этих словарей был небольшим,
и единственные экземпляры
пылятся где-то в университетских библиотеках.
Но у нас есть возможность извлечь эти данные
и сделать их доступными для всего мира.
Фонд Викимедиа -- это одна из лучших организаций,
даже скажу -- ей лучше всех в мире
удаётся делать данные доступными
для большей части населения этой планеты.
Давайте этим и займёмся.
Чтобы немного рассказать о том,
что мы делаем в этом направлении,
я бы хотел представить вам мою организацию -- PanLex,
которая пытается
собрать лексические данные для этой цели.
Она зародилась 12 лет назад
как научно-исследовательский проект в Вашингтонском университете.
Его задачей было показать,
что переводы с языка на язык посредством другого языка
могут служить действенным методом перевода,
в особенности перевода слов.
Вот пример из данных самого PanLex.
Здесь показано, как мы переводим
слово «ev» с турецкого языка, оно означает «дом»,
на нижнелужицкий язык,
о котором я рассказывал ранее.
Маловероятно,
что где-то есть турецко-нижнелужицкий словарь,
но если мы пропустим слово
через много-много разных языков-посредников,
то сможем получить его удачный перевод.
Когда мы продемонстрировали это в нашем исследовательском проекте,
основатель PanLex, доктор Джонатан Пул,
решил: «Почему бы это и вправду не сделать?»
Поэтому он основал некоммерческую организацию,
чтобы собрать как можно больше лексических данных и сделать их открытыми.
Этим мы и занимаемся уже 12 лет.
За это время мы собрали тысячи словарей,
извлекли из них лексические данные,
и составили базу данных,
которая позволяет осуществлять опосредованный перевод
через любой из...
Сейчас у нас есть около 5 500
из 7 500 языков мира.
И, конечно,
мы пытаемся увеличить это число
и увеличить число данных по каждому отдельному языку.
И тогда возникает вопрос:
что мы сможем сделать, чтобы объединить усилия?
Мы в PanLex счастливы видеть,
как происходит накопление лексических данных,
которым недавно занялись Викиданные.
Так увлекательно наблюдать за деятельностью организаций,
работающих в одной области,
но занимающихся разными направлениями.
Мы так рады видеть,
результаты этого в Викиданных.
И мы надеемся на сотрудничество с Викиданными.
Мне кажется, что опыт,
который мы приобрели за эти 12 лет
не только в сборе лексических данных, но и в проектировании баз данных,
может пригодиться Викиданным.
И, с другой стороны, я думаю...
Я в особенности счастлив, что Викиданные могут использовать
краудсорсинг для сбора данных.
В данный момент PanLex использует только
печатные словари или другие источники лексических данных,
но мы не используем краудсорсинг.
У нас просто нет для этого технических возможностей.
И, конечно, Фонд Викимедиа --
это мировой эксперт в области краудсорсинга.
И мне не терпится увидеть,
как мы вместе сможем применить наш опыт.
Но, в целом, мне кажется, задуматься надо вот о чём:
когда мы начинали работать над этим,
это казалось нам не особо важным.
Мы просто сидим, изучая грамматические формы
или пролистываем словари, древние словари,
а иногда даже недавно опубликованные словари,
и изучаем орфографию слов,
и это кажется такой мелочью.
Но изредка нам надо оглядываться на сделанное.
Хоть порой то, что мы делаем,
может показаться рутинным,
мы занимаемся крайне важной работой.
На мой взгляд, это самый лучший способ
помочь исчезающим языкам и сделать всё,
чтобы лингвистическое разнообразие нашей планеты
сохранилось до конца этого века или даже дольше.
Вполне вероятно, что работа, которой мы сегодня занимаемся,
повлечёт за собой сохранение языков
и их передачу следующим поколениям,
и не даст им исчезнуть.
Просто помните,
что даже если вы просто сидите за компьютером
и правите отдельную статью,
и добавляете форму данных какого-то миноритарного языка
для каждого существительного,
даже то немногое, что вы делаете сейчас,
может оказаться причиной того,
что язык просуществует
до конца этого века или даже дольше.
Большое спасибо,
и я готов ответить на ваши вопросы.
(аплодисменты)
(голос из зала 1) Спасибо!
- Спасибо за ваш доклад. - Спасибо.
(голос из зала 1) У меня есть вопрос насчёт словарей.
Вы сказали, что работаете с печатными изданиями?
- Да. - (голос из зала 1) Вопрос:
какие данные вы берёте из этих словарей
и как вы выходите из ситуации с авторскими правами?
Так и думал, что меня первым делом об этом спросят.
(смех)
Начнём с того, что в PanLex
мы проконсультировались у наших юристов:
хотя составление и систематизация словаря охраняется авторским правом,
сам перевод слов авторским правом не охраняется.
Вот хороший тому пример:
по законодательству США телефонный справочник охраняется
авторским правом.
Но само утверждение, что номер такого-то человека -- такое-то число,
не охраняется.
Как я уже сказал,
вот так, согласно нашим правоведам,
мы выходим из этой ситуации.
Но если и этот правовой аргумент недостаточно убедителен,
то следует помнить,
что у большинства этих лексических данных
авторские права уже истекли.
У значительного числа словарей авторские права истекли,
и они могут свободно использоваться.
Но, к примеру, совсем другое дело --
если мы работаем с недавно вышедшим словарём,
мы не станем его сканировать и распознавать,
мы просто напишем его составителю.
На деле, большинство лингвистов рады,
что мы можем сделать их данные доступными для всех.
И они говорят: «Конечно, пожалуйста,
загрузите их и сделайте доступными для всех».
Так что, по крайней мере согласно нашим юристам,
мы можем это делать,
но если вы не хотите этим заморачиваться,
очень легко получить эти данные в открытом доступе.
- (голос из зала 2) Здравствуйте. - Здравствуйте.
(голос из зала 2) Расскажите,
как человек, владеющий нижнелужицким, получает доступ к данным.
А именно, как эта информация к нему поступает
и как это может помочь убедить его
попробовать...
Отличный вопрос, над которым я сам много думал,
потому что считаю, что обеспечение доступа к данным --
это на самом деле многоступенчатый процесс.
Во-первых, это сохранение данных, надо следить, чтобы данные не исчезали.
Во-вторых, надо следить, чтобы с ними можно было взаимодействовать
и использовать их.
И, в-третьих, надо убедиться, что они доступны всем.
Если говорить о PanLex,
у нас для этого можно использовать интерфейс API,
но обычный пользователь его использовать не сможет.
Но мы разработали и другие интерфейсы.
Если вы зайдёте на *translate.panlex.org*,
вы сможете переводить на основе нашей базы данных.
Если хотите поковыряться в API, зайдите на *dev.panlex.org*,
и вы сможете найти кучу информации по API, или наберите *api.panlex.org*.
Но необходим и следующий шаг:
даже если вы сделаете ваши данные полностью доступными для всех,
со всеми нужными сервисами, позволяющими получить к ним доступ,
если вы не будете эти сервисы продвигать,
люди не смогут их использовать.
И, честно говоря...
Мы это мало обсуждаем,
и у нас нет верного решения для этой проблемы.
Как нам обеспечить...
Например, я совсем недавно,
всего пару лет назад, узнал о Викиданных,
а ведь я интересуюсь такими вещами.
Так как нам разрекламировать себя?
Я пока оставлю этот вопрос открытым.
У меня нет на него верного ответа.
Но для того, чтобы это сделать,
нам нужно выполнить самые первые шаги.
(голос из зала 3) Разве для осуществления машинного перевода
нам не нужна память переводов?
Я не уверен, что отдельных слов,
которые мы вносим в Викиданные,
словосочетаний, которые мы вносим в Викиданные,
или как обычные элементы Викиданных, или как лексемы Викиданных,
хватит для осуществления надлежащего перевода.
Нам нужны целые предложения, например, для...
(Бенджамин) Да, точно.
(голос из зала 3) И где мы получим такую структуру данных?
Я не уверен, что сейчас
Викиданные могут хорошо справиться
с проблемой памяти переводов,
*TranslateWiki.net*
частично заполняет это пробел...
Должны ли мы что-то с этим сделать или мы должны...
Я крайне вам признателен за вопрос,
я уже затрагивал его,
но с удовольствием отвечу ещё раз.
Именно по этой причине PanLex и работает с лексическими данными,
и вот почему мне так нравятся лексические данные
как противовес... Не как противовес, а как дополнение
к системам машинного перевода и вообще к машинному переводу.
Как вы сказали, машинный перевод требует определённых данных,
и для большинства мировых языков таких данных нет.
По большинству мировых языков
они просто не получены.
Но это не значит, что мы должны сдаться.
С чего бы?
Если мне нужно перевести меню на турецком,
перевод лексем отлично для этого подойдёт.
Я не говорю, что его можно использовать
для идеального перевода связного текста.
Под переводом лексем я имею в виду пословный перевод,
а пословный перевод может быть крайне полезен,
Смешно вспоминать, но у нас и не было доступа
к хорошей системе машинного перевода.
До недавнего времени ни у кого не было к ним доступа.
Мы все обходились словарями,
и это прекрасный источник данных.
И раз у нас есть данные, почему бы не сделать их доступными
для всего мира и для носителей этих языков?
(голос из зала 4) Здравствуйте, какими принципами
вы руководствуетесь, когда носители... Я здесь!
- Где вы? Так, вижу. - (голос из зала 4) Извините. (смеётся)
...когда сами носители
против размещения каких-то данных в PanLex?
Отличный вопрос!
Мы это решаем так:
если словарь уже опубликован и доступен для общественности --
это хороший знак.
Если вы можете найти его в магазине или в университетской библиотеке,
или в публичной библиотеке, открытой для всех,
это верный признак того, что носители это уже решили.
(голос из зала 4) [неразборчиво]
(голос из зала 5) Пожалуйста, [неразборчиво], в микрофон.
Повторите, пожалуйста!
(голос из зала 4) У лингвистов не всегда есть разрешение носителей языка
на публикацию таких вещей,
они частенько публикуют что-то без согласия носителей.
Да, это совершенно верно!
Даже скажу, это...
Это случается.
Но, я бы сказал, в незначительном числе случаев,
как правило, в Северной Америке,
но иногда это случается и с языками Южной Америки.
Мы должны это учитывать.
Если мы, например, узнаём о том,
что какие-то данные в PanLex
не должны стать доступными для всего остального мира,
то, конечно, мы их удалим.
(голос из зала 4) Хорошо.
Мы можем и не прислушаться,
если речь идёт об авторских правах,
но мы прислушаемся к традиционным общинам,
и это главное отличие.
(голос из зала 4) Да, это я и имела в виду.
И возникает интересный момент,
который заключается в том,
что иногда это большой вопрос: а кто выступает от имени носителей?
Я как-то посещал Юго-Запад США
и работал с людьми,
которые занимались родными языками народов пуэбло.
Существует около шести языков народов пуэбло --
смотря как их делить --
на которых говорят в этом регионе.
Но на этих языках говорят в 18 разных поселениях,
и у каждого есть свои племенные правительства,
и у каждого может быть своя точка зрения,
стоит ли раскрывать свой язык посторонним или нет.
Например, Зуни-Пуэбло --
единственное поселение пуэбло, в котором говорят на языке зуни.
И им хочется, чтобы их язык распространялся,
на нём есть надписи на указателях и всём таком, что здорово.
Но о некоторых других языках
одно поселение может сказать:
«Мы не хотим, чтобы посторонние знали наш язык».
Но в соседнем поселении, говорящем на том же языке, вам скажут:
«Мы хотим, чтобы наш язык был доступен для посторонних
через эти технические средства,
потому что мы хотим, чтобы наш язык существовал дальше».
И это поднимает очень интересную этическую дилемму.
Потому что если вы прекратите изучение, сказав:
«Хорошо, я прекращаю, потому что то поселение сказало прекратить» --
не нарушаете ли вы интересы другого поселения,
потому что они и правда хотят, чтобы вы его распространили.
Думаю, на этот вопрос нет однозначного ответа.
Но, по крайней мере, если говорить о PanLex...
Хочу отметить, что мы с таким не сталкивались,
насколько мне известно.
Это может быть частично из-за того...
Возвращаясь к его вопросу,
нам нужно активнее продвигать наш продукт. (смеётся)
Но, в целом, насколько я знаю,
у нас таких проблем не возникало.
Но наша стратегия тут такова:
если носители скажут, что не хотят своих данных в базе,
то мы их удалим.
(голос из зала 4) У нас такое было в Викиданных и Википедии...
- Да ? - (голос из зала 4) В комментариях.
- Да? - (голос из зала 4) Часто.
Могу такое представить в комментариях к фотографиям или чему-то такому.
(голос из зала 4) Именно.
(голос из зала 6) У меня есть вопрос насчёт краудсорсинга.
Когда мы работаем вместе с пользователями и просим их
аннотировать или добавлять данные в массив данных,
меня немного пугает то,
что как редактор я могу видеть только, что каких-то данных не хватает.
Но если я буду знать, какие из них наиболее важны,
когда буду тратить на это всё время,
то это бы послужило хорошей мотивацией.
Хотелось бы узнать, есть ли у вас какая-то система,
вроде этого: мы знаем, какие пробелы есть в наших данных,
мы можем лингвистически обосновать,
что если мы разметим именно эти данные, то они окажут наибольшее воздействие.
Мне представляется,
что лексема «дом» будет обладать большой силой воздействия...
Может, даже не лексемы, а какие-то данные или что-то такое.
Мне интересно, если ли у вас что-то такое,
что можно использовать, чтобы направлять усилия пользователей?
Отличный вопрос.
У Викиданных есть много...
Извините, у PanLex есть множество списков Сводеша.
Вероятно, у нас самое большое собрание списков Сводеша в мире,
что любопытно.
Уточню, список Сводеша --
это стандартизированный перечень лексических элементов,
который может использоваться для анализа языков.
Он содержит самые базовые понятия.
Есть разные виды списков Сводеша.
Обычно в них 100 или 213 элементов,
и они могут содержать
слова типа «дом», и «глаз», и «кожа»,
и другие базовые понятия,
которые вы сможете найти в любом языке.
И лучше всего вначале делать доступным
именно этот тип данных.
Как я уже говорил,
мы ещё не занимались краудсорсингом,
и мы очень рады использовать эту возможность.
Я так счастлив рассказывать
на конференции о том,
как можно использовать краудсорсинг
и о его организации,
и вопросы такого рода могут возникать.
Пожалуй, мой ответ вам будет таков:
у нас есть перечень приоритетных задач...
Могу точно сказать, у нас есть список,
какие языки мы разыскиваем в первую очередь.
Мы ищем такие языки,
для которых сейчас нет никаких технических решений, --
и это чаще всего миноритарные языки,
и обычно это миноритарные языки --
и уделяем им внимание в первую очередь.
Но если говорить об отдельных лексических элементах,
обычно мы загружаем новые данные,
внося в базу всё, что есть в словаре.
Мы полагаемся на словарь
в плане выбора лексических элементов,
а не ищем понятие «дом» по всем языкам.
Но когда дело дойдёт до краудсорсинга, нам надо будет расставить приоритеты.
Это такая возможность для исследований и развития.
(голос из зала 7) Здравствуйте, я Виктор. Это потрясающе.
У вас есть слайды на эту тему --
вы можете немного рассказать о техническом состоянии,
об обмене данными,
потоками данных между Викиданными и PanLex.
Вы его уже внедрили?
И как вы решаете проблемы,
связанные с обменом информацией или с системой обратной связи
между PanLex и Викиданными?
Мы пока официально не присоединены к Викиданным,
и, повторюсь, это то,
что я очень хочу обсудить сегодня с участниками конференции.
У нас есть обмен информацией с Викисловарём,
но, честно скажу, Викиданные больше подходят
для поиска нужной нам информации.
Там только лексические данные,
и нам меньше придётся заниматься анализом данных и их извлечением.
И мой ответ: пока нет, но мы бы очень этого хотели.
(голос из зала 7) А что может этому препятствовать?
Викиданные уже поддерживают несколько языков,
но я зашёл на *translate.panlex.org*,
и вы поддерживаете много разных диалектов,
гораздо больше, чем Викиданные.
В чём, по-вашему, разница
между мгновенным переводом и пословным,
прикладной задачей
и попыткой построить карту знаний?
Картирование знаний было бы интересной задачей.
Мы с интересом обсуждали то,
как Викиданные организуют их лексические данные,
ваши лексические данные,
и как мы организуем наши лексические данные.
И есть нюансы, которые потребуют иного способа картирования,
он необязательно будет целиком автоматизированным,
но мы сможем разработать методы, которые позволят нам это сделать.
Вы привели в пример диалекты языка.
Мы становимся крайне «дотошными», когда речь идёт о диалектах.
То есть у нас есть источник, который говорит,
что на вот этом диалекте
говорят на левом берегу реки в Папуа-Новой Гвинее,
а другой источник скажет нам,
что на таком диалекте говорят на правом берегу реки,
то мы будем их считать отдельными языками.
Мы так поступаем, чтобы сохранить как можно больше данных.
Картирование данных так, как это делают Викиданные...
Я бы очень хотел обсудить,
какие коды используются для языков
в Викиданных.
Для этого мы тоже используем очень «дотошный» способ.
Мы обычно пользуемся стандартом ISO 6393,
который предлагает справочник «Этнолог»,
и к каждому индивидуальному коду мы добавляем различные варианты,
а также уже существующие наборы символов
для региональных диалектов и социолектов.
Тут есть возможности для обсуждения и работы.
(голос из зала 8) Есть ли у вас конвейер для оптического распознавания символов?
Потому что мы пытались распознавать язык майя
и результатов не добились.
Он ничего не может распознать.
- О да! (смеётся) - (голос из зала 8) И...да.
Если можно использовать ваши конвейеры...
И ещё вопрос: бывает, что коды ISO не совпадают друг с другом,
иногда они утверждают:
«Это один язык, а это совершенно другой»,
но есть источники, которые утверждают совсем другое,
вы об этом говорили, но они часто используют разные коды.
Как вы с этим справляетесь?
Замечательный вопрос!
Мне он очень понравился.
По сути, мы не пользуемся каким-то конкретным конвейером,
мы всё делаем на основе источника данных и в зависимости от источника.
Одна из причин, по которой мы так делаем: часто у нас есть источники,
которые не требуется распознавать
и которые доступны для некоторых языков,
и мы используем именно их, потому что с ними меньше всего работы.
Но если мы и вправду хотим тщательно изучить
некоторые источники у нас в архиве,
нам потребуется разработать мощный конвейер распознавания текста.
Но есть ещё один момент, как вы уже упоминали...
Люди, которые разрабатывают модули распознавания текста,
не понимают, каким экстремальным нагрузкам мы можем их подвергнуть.
Настоящее веселье --
попробовать распознать русско-тибетский словарь.
Это очень трудно, как оказалось...
Мы сдались и наняли человека это всё перепечатать,
и это оказалось вполне реально.
И оказалось,
эта потрясающая русская женщина научилась читать по-тибетски,
чтобы всё это перепечатать, что впечатляло.
Думаю, если вы имеете дело с текстами с латинским шрифтом,
то можно разработать полноценное ПО для распознавания,
работающее с многоязычными источниками,
полагаю, вы получите на выходе четвёрку,
если будете работать с текстами
16-го века на языке майя, в смысле, цифру «четыре».
Но есть источники,
которые распознать не получится никогда,
или которые потребуют такой огромной работы...
Мы сейчас этим немного занимаемся.
В PanLex мы ведём ещё один проект:
мы переносим в электронный вид классическую литературу Бали,
она существует только в виде рукописей,
поэтому её не распознать.
Мы нашли множество балийцев, чтобы их перепечатать,
и это превратилось в замечательный культурный проект на Бали,
он получил огласку и всё такое.
По-моему,
программы распознавания текста использовать необязательно,
но задач много.
Было бы неплохо иметь хорошее ПО для распознавания текста.
И если тут кто-то без ума от многоязычного распознавания текста,
то поговорите потом со мной.
(голос из зала 9) Спасибо вам за доклад.
Вы упоминали интеграцию
PanLex и Викиданных,
но в подробности не вдавались.
Я проверил лицензию ваших данных: это СС0, то есть общественное достояние.
- Да. - (голос из зала 9) Здорово!
И для интеграции есть два варианта:
мы можем или импортировать данные,
или сделать что-то похожее на то, что мы делали с Freebase:
мы тогда получили всю базу данных от Freebase,
импортировали её и создали ссылку,
внешний идентификатор на базу данных Freebase.
Думаете ли вы о чём-то подобном?
Или вы просто хотите создать...
...независимую базу данных, которая будет связана с Викиданными?
Да, прекрасный вопрос,
и мне кажется, что это пока далеко идущие планы
по сравнению с теми вещами, которые я уже обдумывал,
отчасти из-за того, как я уже сказал,
что настройка совместной работы двух баз данных --
это уже сам по себе шаг.
Думаю, в качестве первого шага
мы можем объединить наши знания и навыки.
У нас большой опыт
в классификации свойств отдельных лексем,
и я бы хотел им поделиться.
Но объединить две базы данных было бы замечательно.
Я на 100% «за»!
Думаю, было бы проще,
связать именно Викиданные с PanLex,
но, может, тут я пристрастен, ведь я представляю, как это получится.
Да, пока Викиданные согласны
со всем этим лицензированием... Или же мы что-то придумаем,
но, думаю, это отличная идея.
Просто нужно понять, какими способами можно связать сами данные.
Я могу представить только один вариант: правки в Викиданных сразу загружаются
в базу данных PanLex,
чтобы не приходилось
подгружать их каждый...
Сделать на Викиданных интерфейс для PanLex с возможностью краудсорсинга --
это было бы чудесно.
Возможность использовать PanLex для мгновенных переводов,
возможность переводить через лексические элементы Викиданных --
это было бы прекрасно.
(голос из зала 10) Получается, что при проверке семантической сети
все дыры в ней закрываются за счёт механизма логического вывода?
Если так подумать, то как в таком методе перевода
вы решаете проблему семантических несоответствий
и грамматических несоответствий?
Например, если вы попытаетесь перевести что-то на немецкий,
то вы можете просто присоединить пару слов друг к другу,
и у вас получится что-то осмысленное,
но, с другой стороны, я читал,
что не в каждом языке
есть одна и та же система разделения цветов, например.
Вы говорите, что каждый язык делит цвета по-разному?
Или одинаково?
(голос из зала 10) Наверное, речь шла об эволюции языка:
они начали с белого и чёрного, а затем...
Да, цветовая иерархия!
Она хорошо показывает,
как это работает, да?
По сути, если у вас есть один язык-посредник...
Так интересно бывает, когда читаешь статьи по машинному переводу,
потому что иногда они говорят о каком-то абстрактном языке-посреднике,
они говорят: «Да, там есть язык-посредник»,
а потом ты читаешь и понимаешь: «Это английский».
Этот способ пословного перевода пропускает слово
через много разных языков-посредников.
Он даже может разрешать семантическую неоднозначность.
Ведь пока вы пропускаете слово через языки,
в которых есть схожие семантические границы слова,
вы сможете избежать
появления неоднозначности при переводе через язык-посредник.
Возьмём как пример цветовую иерархию:
если вы возьмёте язык, в котором есть одно слово для зелёного и синего,
вам переведут это слово как «синий»
на ваш единственный язык-посредник,
а затем и на другой язык,
в котором будет другое разделение цветов,
и, в конечном итоге, у вас возникнет семантическая неоднозначность.
Но если пропустить слово через множество языков,
в которых есть только один лексический элемент для зелёного и синего,
тогда эта семантическая специфика
дойдёт и до целевого языка.
Что касается грамматических особенностей,
PanLex с самого начала, прежде всего, собирал
лексемы и лексические формы.
И под этим я подразумеваю всё,
что вы можете взять в качестве вокабулы в словаре.
И в данный момент мы особо не занимаемся
сбором грамматических форм слов,
вроде числа и тому подобного,
или форм прошедшего или настоящего.
Но мы этим интересуемся.
Всегда важно помнить,
что так как у нас в приоритете...
...малоиспользуемые и исчезающие миноритарные языки,
мы хотим сделать всё, чтобы хоть какие-то данные были доступны,
пока мы не сделаем всё идеально.
Мне так нравится высказывание:
«Не превращай лучшее во врага хорошего»,
и так мы и намерены поступать.
Мы крайне заинтересованы в том,
чтобы научиться обрабатывать грамматические формы
и переводить через грамматические формы.
Мы уже проводили исследования,
но полностью это ещё не внедрили.
(голос из зала 11) Полагаю, для всех этих 7 500 языков
вы используете словари, написанные для нас,
но у всех ли этих языков есть письменная форма?
И как вы тогда поступаете?..
Замечательный вопрос.
Да, многие из этих языков,
как вы прекрасно знаете, бесписьменные.
Любой язык, у которого есть словарь,
обладает какой-то орфографией,
и мы опираемся на орфографию, использованную в словаре.
Иногда мы её слегка подправляем,
если можем гарантировать, что язык ничего не потеряет.
Но мы стараемся избегать этого насколько возможно.
Мы не занимаемся
разработкой орфографии для языков,
потому что порой она не разработана,
если на этих языках мало публикаций.
Например,
в Новой Гвинее есть много языков,
которые могут и не использовать общепринятую орфографию,
но некоторые лингвисты кое-что придумали,
и это уже хорошее начало.
Мы также собираем транскрипции, если они даются в словарях,
и это ещё один способ --
собирать транскрипции, сделанные с помощью МФА,
если такие есть.
И их тоже можно использовать.
Но обычно мы такое не используем для языка-посредника,
потому что это может вносить неоднозначности.
(Голос из зала 12) Спасибо. Может, это очень глупый вопрос,
но на слайде все языки-посредники, с которыми вы работаете?
Нет, нет!
(голос из зала 12) Хорошо. Спасибо.
Нет, рад, что вы спросили, это объясняет вопрос.
Это скриншот с *translate.panlex.org*.
Когда вы делаете перевод,
вы получаете список переводов справа.
Если вы кликните по кнопке *dot dot dot*, то получите вот такой граф.
А здесь показаны языки-посредники,
топ-20 по расчётам --
я мог бы рассказать, как мы это подсчитываем,
но это сейчас не так важно --
по числу наиболее используемых языков.
Но для перевода мы используем гораздо больше 20 языков.
Я показал только 20 -- потому что если у вас их больше 20 --
на деле, это что-то вроде физической симуляции,
вы можете их перемещать, и они будут изгибаться.
Если их больше 20, ваш компьютер с ума сойдёт.
Это просто для иллюстрации.
(голос из зала 13) Лейла, из Фонда Викимедиа.
Небольшой комментарий...
Вы в своём докладе несколько раз упоминали Фонд Викимедиа.
Если вы хотите вносить, получать и обрабатывать данные
или сотрудничать с Викиданными,
может, Wikimedia Deutschland лучше подойдёт
для обсуждения этого?
Потому что Викиданные -- это проект Wikimedia Deutschland,
и вся их команда там,
и сообщество волонтёров Викиданных --
идеальное место для обсуждения
любого рода обмена данными
или работой над сближением PanLex и Викиданных.
Отлично, большое спасибо,
потому что я не особо знаком
со всеми тонкостями структуры того,
как все проекты взаимодействуют друг с другом.
Судя по смешкам, всё довольно запутано.
Но мы бы хотели поговорить с теми,
кто отвечает за Викиданные.
Вы уж там разберитесь,
а мы очень хотим поговорить именно с теми, кто отвечает за Викиданные,
а именно со всеми вами, волонтёрами!
Ещё вопросы?
Хорошо, если у кого-то будут ещё вопросы помимо этих
или тех, на которые я отвечал, -- тонкости и особенности всех этих вещей, --
подойдите ко мне поговорить, я буду очень рад.
Особенно, если вы работаете со всем, что затрагивает лексические штуки,
всем, что затрагивает исчезающие миноритарные языки
или малоиспользуемые языки,
а также Юникод, им я тоже занимаюсь.
Спасибо вам большое,
и спасибо, что пригласили меня выступить,
надеюсь, вам всё понравилось.
(аплодисменты)